0

Вакцины на испытании

by tellishaАвгуст 16, 2017

Суд по вопросам вакцинации США сравнивает настоящие и выдуманные риски.

Однажды, в октябре 2010 года, Лия Дюрант убирала в неотремонтированном подвале своего дома в Фолс-Черч, Виргиния, когда поцарапала руку о ржавый гвоздь. Немного позднее 37-летняя адвокат сидела в кабинете своего доктора, готовясь к проведению вакцинации против столбняка — превентивной мере, которая, будучи принятой в 1947 году, в 500 раз снизила количество смертей в США, вызванных обитающей в почве бактерией Clostridium tetani.

Ее врач встал слева от нее и склонился с иглой к ее плечу.

Боль была резкой и столь мучительной, что Дюрант закричала.

«Я сразу поняла, что что-то пошло не так», — вспоминает она.

Шесть лет спустя после этого болезненного опыта Дюрант стала адвокатом защиты по вопросам вакцинации, ведущем свою насыщенную практику в Вашингтоне, округ Колумбия, в полумиле от здания из красного кирпича, где расположен широко известный суд по вопросам вакцинации. Тридцать лет назад федеральным законом было установлено, что суд (часть судебной системы по федеральным искам США) вывел случаи отказов от вакцинации из-под ответственности гражданских судов, где волна судебных процессов напугала сторонников вакцинации и угрожала привести к дефициту вакцин.

Этот закон, Национальный закон об осложнениях вакцинации у детей от 1986 года, ограничил юридическую ответственность лиц, осуществляющих вакцинацию, и провозгласил создание Национальной программы компенсаций при осложнениях вакцинации (VICP) в департаменте здравоохранения и социального обеспечения. VICP — это курс без поиска виновного для людей, пострадавших от вакцинации, позволяющий получить возмещение ущерба из государственного трастового фонда, финансируемого акцизным налогом на вакцины (несмотря на название закона, взрослые также могут получить компенсацию при осложнениях вакцинации).

С момента рассмотрения первого случая в 1988 году, суд по вопросам вакцинации рассмотрел более 16000 исков и удовлетворил две трети из них. Преуспевшим истцам и их адвокатам было присуждено около $3.6 миллиардов. Система привлекла множество юристов, которым начисляются почасовые судебные издержки в размере до $430 независимо от того, преуспеет ли иск. На веб-сайте суда приведен список из 195 адвокатов по всей стране, которые готовы взяться за рассмотрение случаев вакцинации, хотя истцы могут нанять и других. Многие явно находятся в поиске своей доли от $3.7 миллиардов, которые сегодня находятся в трастовом фонде. Примеры смелых высказываний на веб-сайтах адвокатов по вопросам вакцинации: «МЫ ОТВОЕВАЛИ МИЛЛИОНЫ ДЛЯ НАШИХ КЛИЕНТОВ», «В погоне за компенсацией» и «БЕСПЛАТНО для вас».

На веб-сайте Дюрант представлено то же самое, но в шрифтах меньших размеров и более элегантной прозе. Тем не менее, ее уникальность в том, что ее личный опыт заставил ее заняться законом о вакцинации. Она оставила карьеру иммиграционного адвоката Министерства юстиции США и, позднее, прямолинейного директора некоммерческой адвокатской организации, добившегося более строгого соблюдения иммиграционного законодательства, чтобы в конечном результате стать полноценным адвокатом по вопросам вакцинации после того, как вакцина против столбняка была введена неправильно.

Осложнение у Дюрант, ее частная практика и иски, поданные в суд по вопросам вакцинации, открывают окно в реальные риски вакцинации. Эти риски могут быть тяжелы, как крайне редкие драматичные смертельные исходы анафилаксии (тяжелейшей аллергической реакции), или банальны, как травма плеча у Дюрант. И хотя в исках, поданных в суд, встречаются выдуманные виды осложнений, которые лишь пугают родителей, наиболее распространенные и выдающиеся из них не были тепло приняты. Так, ни один суд не выплатил компенсацию истцам, утверждавшим, что вакцины вызывают аутизм.

Адвокат по вопросам осложнений вакцинации Лия Дюрант, чье плечо пострадало из-за нарушения техники введения вакцины против столбняка.

Дюрант, которая говорит, что зарабатывает на жизнь, выигрывая компенсации за реальные осложнения вакцинации, подчеркивает этот момент:
«Вакцины позволяют нам поддерживать здоровье. Они уничтожают болезни. Если бы у меня были дети, я бы их вакцинировала».

Данные суды по вопросам вакцинации показывают, что реальные осложнения вакцинации редки. На каждый введенный миллион доз вакцин, потенциально претендующих на компенсацию за прошедшее десятилетие, начиная с 2006 года, суд компенсировал осложнения, возникшие у одной жертвы. В зависимости от серьезности рассматриваемого заболевания, введение вакцины не так опасно, как отказ от вакцинации. Вакцина против столбняка, введенная Дюрант, вызывает смертельно опасную аллергическую реакцию не более чем у 0,0006% людей, получивших инъекцию. В США уровень смертности от столбняка, для сравнения, составляет около 13,2%.

«Одно осложнение вакцинации — это очень много, но также важно оставаться объективным», — говорит Сара Атанасофф, врач VICP в Роквилле, Мэриленд. «В целом, преимущества вакцинации индивида, локального сообщества и нации намного превышают существующие риски».

Иски, поданные в суд, позволяют предположить, что среди реально существующих рисков на сегодняшний день наиболее распространены травмы плеча. К более редким осложнениям относятся: синдром Гийена-Барре (СГБ) — неврологическое заболевание, связанное с некоторыми вакцинами против гриппа; анафилаксия — жизнеугрожающая аллергическая реакция, которая вызывается практически любой вакциной и возникает в 1,3 случаев на миллион вакцинаций; инвагинация — разновидность кишечной непроходимости, которая возникает у 1-5 детей из 100000 вакцинированных против ротавируса; а также неврит плечевого нерва (ещё называемый синдромом Персонейджа-Тернера) — болезненное воспаление нерва, иннервирующего плечо и предплечье, которое развивается в 10 случаях на каждый миллион введенных вакцин против столбняка.

Также вакцинация может спровоцировать (как и предотвратить) фебрильные судороги, которые возникают у 5% детей до трех лет и могут быть вызваны лихорадкой любого генеза. Эти приступы наиболее распространены после вакцины против кори, эпидемического паротита и краснухи (КПК) или комбинированной вакцины против КПК и ветряной оспы, и случаются они у 300 из каждого миллиона вакцинированных детей. Обычно длящиеся 1-2 минуты, они могут напугать случайных свидетелей. Но приступы временные и, как правило, не оставляют долгосрочных последствий.

Первоначально иски о компенсации ущерба оценивают медицинские эксперты VICP, призывая адвокатов из департамента юстиции защитить правительство, если посчитают, что факты не на стороне исков по поводу осложнений вакцинации. Ими занимаются восемь старших юристов, называемых специальными мастерами и назначенных судьями Федеральным претензионным судом США. Суд редко просят установить, произошла ли травма, обычно это ясно. Но вызвана ли эта травма вакцинацией? Если данные свидетельствуют о том, что серьезное или непоправимое осложнение нанесено вакциной, как это было с 4-летней девочкой, которая погибла от анафилаксии на следующий день после того, как ей было введено несколько вакцин, суд выносит решение о выплате значительной суммы компенсации. В соответствии с законом, ее родители получили максимальную компенсацию — $250,000.

Но суд также проводит параллели, когда истцы и их адвокаты представляют слабые, неправдоподобные случаи, как с 4-месячным мальчиком, который в ночь после вакцинации умер лицом вниз, когда спал под тем же тяжелым одеялом, что и его мать. На вскрытии были выявлены убедительные доказательства того, что ребенок умер от асфиксии, а не от осложнения, вызванного вакциной. Дело было отклонено.

А в 2010 году суд отказал в присуждении компенсации в рамках производства, содержащего иски по поводу более чем 5000 случаев аутизма. Такие иски все еще терпят неудачу. Одно недавнее типичное мнение гласит: «Фактический отчет просто не подтверждает утверждение истцов о том, что вакцина КПК связана с диагнозом “расстройство аутистического спектра”».

Острая боль в левом плече, появившаяся после введения Дюрант вакцины против столбняка, в последующие дни лишь усиливалась. «Я чувствовала, как моя рука ослабевает», — вспоминает она. Она не могла нести в ней кошелек или удержать чашечку кофе. Она не могла поднять эту руку над головой или удержать ее на руле своей машины. Она связалась со своим врачом и высказала ему свои опасения по поводу того, что, чем бы это ни было, оно вызвано вакциной. «Это невозможно», — вспоминает она его слова. «Игла не так длинна, чтобы нанести такой ущерб».

На самом деле, иглы могут нанести именно такой ущерб, если вакцина слишком высоко или слишком низко введена в руку, а игла прокалывает дельтовидную мышцу и входит в плечевой сустав. Физический ущерб от иглы и, что более важно, иммунный ответ на введенную вакцину могут спровоцировать воспаление и повреждение сухожилий, связок и заполненных жидкостью “мешочков”, называемых синовиальными сумками, которые уменьшают трение в суставе. В 2010 году ученые из управления VICP опубликовали описание таких травм и дали им название ”травма плеча, связанная с введением вакцины”.

Врачи управления, возглавляемого Атанасофф, определили 13 взрослых, которые в период с 2006 до 2010 год обратились в суд с иском о компенсации за травму плеча и предоставили обширные медицинские записи. До этого ни у кого не было проблем с плечом, но у каждого из них развилась внезапная острая боль и ограничение подвижности в плече после вакцинации. Четыре пациента нуждались в хирургическом лечении, а половина из них — в повторной операции. По данным МРТ, их плечевые суставы были сильно повреждены воспалительным процессом.

Половина сообщила, что вакцина была введена в плечо “слишком высоко”. При опросе было установлено, что большинству из них была введена вакцина против гриппа или столбняка, а в одном случае против вируса папилломы человека. Предполагалось, что иммунная система была уже подготовлена к атаке и иммунному ответу, который привел к серьезному, длительному воспалению в суставе.

Клинические результаты не удивляют Д. Рассела Хаффмана — хирурга-ортопеда, который специализируется на хирургии плечевого пояса в Медицинской школе Перельмана университета Пенсильвании. «Если вы создадите подобный воспалительный ответ в плечевом суставе, это проявится не часом, а днями, месяцами или даже годами боли».

Иски в VICP по поводу травмы плеча участились с тех пор, как вакцинация против гриппа стала рутинной: в 2010 году центр по контролю и профилактике заболеваний рекомендовал ее каждому, за исключением детей раннего возраста. В 2012 году суд по вопросам вакцинации опубликовал 15 решений, в которых люди заявляли о травмах плеча. К 2016 году “травма плеча” упоминалась в 492 судебных решениях. Эта тенденция может возрасти: в прошлом месяце управление добавило травмы плеча к списку травм, для которых пострадавшему не нужно доказывать причинно-следственную связь. Сейчас истцам нужно лишь задокументировать факт того, что они получили вакцину, после которой в течение 48 часов развилась острая, ограничивающая подвижность боль в этом, ранее здоровом, плече.

Дюрант говорит, что, прежде чем она почувствовала себя здоровой, она прошла через 6 месяцев физиотерапии, за которой последовали 18 месяцев домашних упражнений. К тому времени она стала изучать осложнения вакцинации и судебную практику. Постепенно она стала брать клиентов и работать по полной занятости. «Если бы не травма, я бы не стала этого делать сегодня», — говорит она.

По оценке Дюрант приблизительно 70% из десятков ее клиентов имели травмы плеча в прошлом и настоящем. Другие 30% говорят, что страдают от таких редких заболеваний, как неврит плечевого нерва или СГБ. Считается, что обе болезни являются результатом аутоиммунной атаки на миелин, который ускоряет проводимость периферических нервов. Таким образом, оба заболевания могут быть вызваны активацией иммунного ответа: как правило, после перенесенной инфекции, но также, иногда, после вакцины. Оба могут иметь серьезные последствия. СГБ может привести к параличу ног, рук и даже дыхательных мышц. Неврит плечевого нерва может привести к слабости и даже атрофии мышц плеча и предплечья.

Таков был случай Марка Дейвиса — стоматолога-имплантолога из Клируотер, Флорида. Он не планировал уходить на пенсию в 70 лет. Но одним осенним днем 2013 года его правую руку так сильно свело судорогой, что ему пришлось положить стоматологический инструмент, который он держал, и разжать пальцы левой рукой. В последующие недели часть его руки онемела и он потерял способность отводить большой палец, что имеет важное значение в работе со шприцами. Однажды ночью он проснулся от мучительной боли, которая распространилась от его правого плеча по всей руке. Вспоминая анатомию, которую учил в стоматологической школе, он отметил, что боль и слабость в его руке идут из плечевого сплетения — сети нервов, которые иннервируют конечность. Вскоре он был вынужден продать свою практику в убыток.

Недели спустя, Дейвис случайно взглянул на медицинский плакат, демонстрирующий рутинную вакцинацию против столбняка, которую он получил за 2 недели до начала симптомов. «Когда я ввел в Google “плечевое сплетение” и “вакцина против столбняка” мой компьютер засверкал, будто я пошел в цирк», — вспоминает он.

У Дейвиса развилось то, что Йозеф Фейнберг, врач-реабилитолог из Госпиталя специальной хирургии в Нью-Йорке, диагностировал несколько месяцев спустя как неврит плечевого нерва. Вскоре после этого, снова использовав интернет, Дейвис нашел Дюрант. Суд по вопросам вакцинации все еще рассматривает его иск: управление утверждает, что причиной может быть раздражение нервов в шейном отделе позвоночника — проблема, часто встречающаяся у стоматологов, которые проводят всю жизнь, склонившись над пациентом.

Сегодня, в 75 лет, правый бицепс Дейвиса уже атрофировался. «Моей самой большой утратой является неспособность делать то, что я любил больше всего — работать», — говорит он. Тем не менее он вновь привился против столбняка. «Я убежденный сторонник вакцинации».

Дюрант все еще рассматривает вопрос подачи иска в суд для получения компенсации по ее собственной травме. «Мой выбор еще не сделан».

С одной стороны, она не решилась: в вопросах вакцинации важно образование. Когда родители связываются с ней, спрашивая, как обойти требование о вакцинации для поступления в школу, она отказывает в помощи. Вместо этого, рассказывает она: «Я говорю с ними о моем личном видении вакцинации и о том, что я считаю вакцины безопасными».

Оригинал

Перевод: Елена Лисицына
Редакция: Николай Лисицкий, Телли Мурадова, Алиса Скнар
Изображения: Cornu Ammonis

About The Author
tellisha