Микроорганизмы
0

Нашествие крыс

by editorИюнь 20, 2016

В связи с тем, что всё больше людей теснится в городских трущобах, возрастают риски болезней, распространяемых грызунами.

Крысы держат в страхе трущобы Пау да Лима. Отпечатки их лап окружают водосточные трубы. Норы оспинами рассыпаны по грязным стенам. Ссохшиеся черные экскременты окаймляют патио. Грызуны оставили свой след даже в крови людей, обитающих здесь, в густонаселенных фавелах на окраине этого простирающегося по побережью города, третьего по величине в Бразилии — многие жители переносят антитела к Leptospira — обнаруживаемой в крысиной моче бактерии, которая может быть смертельна для людей.

Крыса, пойманная в ловушку в Пау да Лима, может помочь исследователям понять, как грызуны способствуют распространению Leptospira, порой смертельно опасной бактерии. Источник: журнал Science.

Крыса, пойманная в ловушку в Пау да Лима, может помочь исследователям понять, как грызуны способствуют распространению Leptospira, порой смертельно опасной бактерии. Источник: журнал Science.

“Там так много крыс… Невозможно поверить в это. Снаружи, внутри”, — говорит Карлос Баутиста, сидя на ступеньках своей кирпичной хижины, глядя на кучу промокшего мусора и самодельный курятник.

Это нашествие лично сказалось на Карлосе. Шесть лет назад его двадцатидвухлетняя жена неожиданно скончалась от легочной формы лептоспироза. Вскоре после этого Баутиста отправил своего сына жить в сельскую местность, к бабушке и дедушке. “Будет лучше, если он останется в живых там, чем со мной, незащищённый от крыс и болезней”, — почти шепчет мужчина.

Крысы уже давно стали одной из самых распространённых во всем мире (и постыдных) форм городской фауны, синонимом эпидемий и нищеты. Однако они привлекли внимание лишь некоторых учёных. Многое о затаившейся городской крысе, главным образом норвежской представительнице вида — Rattus norvegicus, остаётся в тайне. Но, по мере того, как городское население растёт и всё больше людей скапливается в таких терзаемых крысами районах, как Пау да Лима, грызуны получают всё больше внимания со стороны исследователей и экспертов в области общественного здравоохранения. В последнее десятилетие учёные ряда городов бросили все силы на углубление знаний об этологии и эволюции крыс, а также роли, которую они играют в распространении заболеваний.

Одно из самых интенсивных и долгосрочных исследований взаимодействий крыс и людей происходит здесь, в хаотически перемешанных зданиях Пау да Лима, возвышающихся на небольшой, холмистой части этого города с населением 2,9 миллионов человек. В последние два десятилетия исследователи тщательно изучили дома, привычки, а также самих обитателей фавел, как крыс, так и людей, в то же время уклоняясь от столкновений с вооруженными бандами. Цель состоит в том, чтобы составить представление о распространении лептоспироза, который ежегодно убивает около 60.000 человек по всему миру, и разыскать наилучшие пути контроля болезни, трактуемой экспертами как недооценённая угроза в разрастающихся трущобах многих городов мира.

“Когда мы думаем о трущобах в таких городах, как Джакарта, Манила или Кали, что в Колумбии, увиденное в Пау да Лима — ровно то же, что можно наблюдать в этих областях, если не хуже”, — говорит Альберт Ко, врач и эксперт по инфекционным заболеваниям Йельского университета, а также один из основателей научно-исследовательского проекта Salvador. ”Нам необходимо установить, какие меры могут быть применены немедленно, будучи обобщёнными для множества городских трущоб.

Исследователь Арсиноя Пертиле выполняет вскрытие, собирая образцы тканей, которые могут помочь раскрыть в крысах определённого возраста и пола особенно важных переносчиков заболевания. Источник: журнал Science.

Исследователь Арсиноя Пертиле выполняет вскрытие, собирая образцы тканей, которые могут помочь раскрыть в крысах определённого возраста и пола особенно важных переносчиков заболевания. Источник: журнал Science.

Интерес Ко к крысам Пау да Лима восходит к 1996 году, когда в больницу Сальвадора, в которой он работал, стало поступать значительно больше смертельно больных людей, у многих из которых развивалась почечная недостаточность. В то время лептоспироз считался заболеванием, встречающимся лишь в сельской местности. Его вызывают спиралевидные бактерии — спирохеты, обитающие в почках и мочевыводящих путях крыс, а также сельскохозяйственных животных, которые поражают людей через кожу или слизистые оболочки во время контакта с водой, контаминированной мочой животных. У многих людей инфекция протекает бессимптомно, или же возникает только повышение температуры и боль. Но в некоторых случаях развивается тяжёлое поражение почек или массивное легочное кровотечение, хотя исследователи не уверены в точной причине таких симптомов.

Встревожившись обострением ситуации, Ко и его бразильские коллеги провели большую часть года, отслеживая вспышки лептоспироза. Результаты, в 1999 году опубликованные в статье журнала The Lancet, были одними из первых, оповестивших мир о том, что эта инфекция захватывает города. За 8 месяцев они обнаружили 326 тяжелых случаев с 50 смертельными исходами и выявили причинный штамм Leptospira, преимущественно выделяемый у крыс. Учёные заметили, что заболеваемость повышается после сильных дождей, и что большая часть больных поступала из фавел на окраине города, почти половина из которых имела открытые сточные трубы. Первым был Пау да Лима.

Начиная с 2001 года, этот район стал центром амбициозной попытки объединить исследования в области инфекционных болезней, городской экологии и общественного развития. Заручившись финансовой поддержкой агентств Бразилии и США, учёные привлекли к участию местных чиновников и жителей фавел, которые оказали содействие в понимании и противостоянии болезни.

«Результатом стала первая в своем роде работа о недуге, которым настолько пренебрегали, что даже не могли сделать приблизительные списки обделённых вниманием учёных болезней, — говорит врач Джозеф Винец из Калифорнийского университета, города Сан Диего, который занимается изучением лептоспироза, — насколько я знаю, не существует систематических городских исследований, подобных тому, что проходит в Сальвадоре”.

Апрельским утром дюжина исследователей, одетых в длинные белые лабораторные халаты, проскользнула через зазоры между зданиями, выстроившимися вдоль замусоренной рыночной улицы, затем спустившись по крутой тропинке в Пау да Лима ради суточного сбора данных. Халаты слишком душны для сырости, тропической жары. Но безопасность превосходит комфорт. Форменная одежда служит белым флагом нейтралитета для банд наркоторговцев, контролирующих эти районы. Тем не менее, учёные постоянно начеку, входя в фавелы под надзором полиции, что часто служит прелюдией к перестрелке.

Эколог Арсиноя Пертиле, аспирант федерального университета Сальвадора, штата Баия (UFBA), проходя мимо хижины, крепко держится за её глиняный скат. Буйный ритм доносится из стереодинамиков, объединяясь с воем пил и грохотом молотков, служа свидетельством постоянному строительству импровизированных жилищ в месте, названном учёными Valley 4. Этот и несколько соседних оврагов оказались домом более чем для 3000 человек, втиснутых в менее чем пятую часть квадратного километра — плотность населения здесь в два раза превышает таковую в Нью-Йорке. Почти 90% жителей — самовольные поселенцы. В среднем, один человек выживает на сумму, эквивалентную $2,60 в день.

В низине Пертиле входит в тесный, окружённый стеной внутренний двор, который служит крошечным рынком под открытым небом, здесь продают пиво и другие напитки. Здесь в клеть-ловушку, запрятанную между стиральной машинкой и грудой пустых бутылок, попалось новое дополнение к его исследованиям — зверек, похожий тускло-бурый мохнатый шар размером с кулак, с парой блестящих черных глаз.

Во второй половине этого дня, Пертиле умертвит и препарирует крысу, зарегистрирует её размеры и пол, возьмёт образцы тканей. Кроме этого, её моча будет проверена на наличие Leptospira. “В ходе одного из недавних исследований помета оказалось, что около 80% (крыс) имеют Leptospira”, — говорит она, рассматривая пойманное в клетку животное, в то время как рядом владелец магазина спокойно подметает пол. Исследователи надеются, что, найдя связи между возрастом, полом и местом поимки животного с уровнями Leptospira в моче, они смогут подавить главные резервуары. Некоторые крысы могут быть более предпочтительными носителями, чем другие.

Ловушки — это часть гораздо более обширных мероприятий, позволяющих создать подробное описание крыс фавел. К примеру, для выявления “горячих точек” активности крыс, учёные разбросали по всей долине сотни пластиковых прямоугольников размером с обеденную тарелку, которые покрыты липким слоем сажи, смешанной с метиловым спиртом. Они документируют визуальные описания каждой лапы и хвоста, которые проходят по ним.

В этот день Пертиле и её партнер по исследованию Лучано Лима, дератизатор этого города, особенно заинтересованы в том, как быстро крысы заново заселят Valley 4 после недавней попытки истребления, и в том, откуда они приходят. Генетические исследования показали, что популяции крыс в каждой из долин фавелы довольно различны, это позволяет предположить, что грызуны не забредают слишком далеко. Сейчас, поставив шестьдесят ловушек в трех долинах, они надеются изучить, восстанавливается ли численность крыс потому, что животные перемещаются из соседних трущоб, или в результате размножения уцелевших в Valley 4. Ответ на этот вопрос поможет сформировать будущие программы дератизации.

Рынок является символом того, насколько тесно здесь сосуществуют люди и крысы. Здание теснится на краю потока серой, зловонной воды, который питают тонкие струйки из белых пластиковых труб, выступающих из стен соседних зданий. Это — импровизированная канализационная система долины. Пустые пластиковые бутылки и пищевые мусорные мешки территории, расположенной возле потока, охотнее выбрасывают туда, чтобы не совершать длительную прогулку на вершину долины.

Лима — “ветеран” войны с крысами с семилетним стажем, обращает внимание на то, что вода, пища и густая растительность делают это место отличным убежищем для крыс. Отслеживая маршрут крыс, он может забирать пробы с берега водооттока, при продвижении сквозь сливную трубу и в задней части коллектора. Он рассказывает, что не позднее 4-х месяцев после последней попытки дератизации долина снова была полна грызунами.

В течение почти двух десятилетий исследование городских крыс сфокусировано на фавелах Пау да Лима. Источник: журнал Science.

В течение почти двух десятилетий исследование городских крыс сфокусировано на фавелах Пау да Лима. Источник: журнал Science.

Объявление войны крысам может показаться очевидным путем предотвращения заболевания, распространяемого ими. Но исследование в Пау да Лима показало, что уничтожение грызунов — не всегда выход. Это произошло потому, что исследователи поняли: другим, главным виновником является вода, особенно неочищенные сточные воды и поверхностный водоотвод. Она объединяет в фавелах всё — крыс, бактерии, людей.

Даже в развитых городах крысы могут быть массово поражены возбудителем лептоспироза, но заболеваемость среди людей остается низкой. «Вероятно, это обусловлено тем, что современная инфраструктура управляет большинством сточных вод и дождевой водой, а Leptospira в трубах удалена от людей», — говорит Федерико Коста, эколог университета штата Баия (UFBA), который сейчас руководит работой в Пау да Лима. В Valley 4 всё не так. Открытые сточные трубы — это норма. Многомесячный сезон дождей превращает тропинки в мутные ручьи и приводит к подтоплению домов в нижней части долины.

В нескольких сотнях ярдов вниз по течению от рынка во внутреннем дворе исследователи толпятся в небольшой жилой комнате одного из этих домов. Джамиль да Круз Насименто, её муж и трое их детей живут в очаге заболевания — в низине, возле места слияния двух потоков, заполненных сточными водами. В половодье вода практически достигает её порога. Её сыновья чаще ходят босиком, либо носят шлепанцы, а не закрытую обувь, их кожа постоянно контактирует с загрязнённой водой.

В ответ на вопрос, насколько, по её мнению, опасен лептоспироз, Насименто дает ему оценку 10 из 10. А собственный риск заболеть она определяет как пять из пяти. Друг семьи Насименто, проживавший неподалеку, умер от этой болезни несколько лет назад. “У нас тут много таких случаев”, — говорит женщина. “Это очень серьёзно”.

Небольшой электрический вентилятор гипнотически раскачивается вперед-назад, пока исследователь вводит иглу в руку Эрика, долговязого двенадцатилетнего сына Насименто. Тёмная кровь быстро бежит в пробирку, которая потом отправится на проверку наличия признаков недавнего заражения Leptospira. Другой сотрудник задает мальчику вопросы: не отмечал ли он лихорадки или боли в суставах в прошедшем году? Нет. Часто ли в последнее время он контактирует со сточными водами? Часто. Носит ли он резиновые сапоги? Лишь иногда.

До сих пор Джамиль и её дети слышали лишь хорошие новости: у них не было признаков заражения Leptospira. Но она говорит, что у её мужа, который работает сборщиком мусора, всегда положительный анализ крови.

Учитывая избыток крыс и Leptospira в трущобах, почему же здесь не все больны? Команда Ко также хотела бы это знать. Например, понимание того, почему Джамиль и её дети избежали заражения лептоспирой в то время, как её муж — нет, могло бы раскрыть стратегии борьбы с опасностью.

В целом, исследователи обнаружили, что ежегодно заражаются приблизительно 3,2% жителей фавел. Основываясь на данных о заболеваемости, зарегистрированной в городских госпиталях, один из 30 штаммов инфекции приводит к лёгкой форме болезни, и примерно один из 200 случев приводит к тяжелому заболеванию.

Ряд исследований, опубликованных в последние три года, излагает основные факторы риска. К примеру, дома с признаками обитания крыс имеют в два раза больше шансов заражения Leptospira. Другие факторы — это индикаторы бедности. Опасность возрастает для тех, кто живет ниже по склону, копируя неофициальную экономическую иерархию трущоб, задвигающую беднейших жителей в самые низкие, влажные районы. Одно из исследований показало, что опасность инфицирования снижалась вдвое с каждым дополнительным долларом, который человек зарабатывал в день.

Связь между инфекцией и водой предполагает, что уничтожения крыс не будет достаточно для защиты обитателей Пау да Лима. “Люди очень близки к канализации и крысам”, — говорит Коста. “Я думаю, если бы возможно было сделать систему, которая будет собирать большую часть воды… можно было бы избежать большинства заражений”.

Но для фавел это слишком большое «если». В первые годы существования проекта, учёные и общественные лидеры успешно пролоббировали выделение федеральным правительством $36 миллионов на строительство дороги и канализационных линий в некоторых, из наиболее подверженных наводнениям, частях Valley 4 и соседней долине, а также нового жилья для 271 семьи, что составляет около 7% популяции. Но сегодня выполняется лишь часть проекта. Аккуратный ряд многоквартирных домов в самом нижнем конце Valley 4 пустует по всей протяжённости свежевымощенной улицы. Но сточные воды до сих пор льются вниз открытым потоком. В соседней долине единственным признаком работы является грунтовая дорога, идущая вниз по склону холма.

Временные задержки “разъели” финансирование, говорят исследователи. А в 2015 году банды, контролирующие другую долину, закрыли там строительство, опасаясь, что оно может обеспечить полиции легкий доступ в поселение. “Этот проект должен был быть завершен 10 лет назад», — сокрушается Ко.

Опрос исследователями жителей Пау да Лима Джамиль да Круз Насименто и её двенадцатилетнего сына Эрика как часть их попыток определить риски возникновения заболевания. Источник: журнал Science.

Опрос исследователями жителей Пау да Лима Джамиль да Круз Насименто и её двенадцатилетнего сына Эрика как часть их попыток определить риски возникновения заболевания. Источник: журнал Science.

Учитывая такие затруднения, учёные ищут более дешевые, быстрые способы борьбы против лептоспироза. Они хотят знать, как наладить кампании дератизации, и могут ли помочь такие простые существующие меры, как огораживание определённых областей и выдача каждому резиновых сапог.

Исследователи надеются на первое испытание таких вмешательств с использованием компьютерной модели, которая симулирует взаимодействие в фавелах людей, крыс и бактерий. На данный момент модель, разрабатываемая Коста и учеными Йельского и Ливерпульского университетов в Великобритании, относительно сырая; исследователи могут прибегнуть к сценариям только на уровне целой долины. Со временем, они надеются, станет возможным создание моделей более мелкого масштаба, до нескольких десятков метров.

В то же время, на результаты анализов из Пау да Лима оказывает влияние практика городского управления. «Пятнадцать лет назад усилия, направленные на борьбу с крысами в Сальвадоре, были бессистемны, часто центрировались в богатых районах, где жителей и политиков связывали лишь жалобы», — говорит Ко. Сегодня же город сфокусировался на 11 районах, имеющих наивысшие уровни лептоспироза. В 2015 году, в пяти самых неблагополучных из них, дератизаторы прошли от дома к дому, оставив яд там, где нашли признаки обитания крыс. Когда в любой точке города сообщается о случае возникновения лептоспироза, команда применяет тот же способ обработки в пределах 200 метров от дома пациента.

Ко признает, что у них ещё нет данных подтверждающих факт, что такие стратегии снижают риск заражения. Но “интуиция подсказывает мне, — говорит он, — что мы должны определить способы снижения популяции крыс”.

Утро, проведенное с патрулем, ведущим борьбу с крысами, обитающими в городе, как бы то ни было, предлагает мельком взглянуть на трудности принятия мер по уничтожению. Старенький Фольксваген-минивен паркуется на хребте над Valley 4, из него выходят восемь человек, одетые в белые и голубые рубашки-поло с логотипом “Centro de Controle de Zoonoses”. Они отреагировали на сообщение о том, что 12-летний мальчик пришел снизу с температурой — возможно, это лептоспироз.

Агенты прочёсывают долину, выискивая признаки пребывания там крыс и разбрасывая яд. В прошлом году в городе было пять таких фургонов и штаб, подробно руководящий раскинувшимися по окрестностям кампаниями, рассказывает Мария Горете Магальяйнш Родригез, которая курирует городскую дератизационную программу. Но с приходом вируса Зика, четыре фургона и 80 работников были перераспределены на борьбу с комарами. Теперь, её “крысиная” команда реагирует только на сообщения о новых случаях заражений.

“К лептоспирозу не относятся так серьезно, как стоило бы”, — говорит она через переводчика. Затем, на короткое время, она переходит на английский язык: “Но я борюсь за эту серьезность”.

По прошествии менее 20 минут охоты на крыс агенты Valley 4 отступили в гору, обратно к фургону. Как выяснилось, один из них заметил полицейского и испугался, что может начаться перестрелка. Крысы Valley 4 в этот момент, кажется, снова оказались в безопасности.
Оригинал

Перевод: Елена Лисицына

Изображения: Антон Осипенко

Редакция: Ян Тихих, Даня Ряскина, Deepest Depths

About The Author
editor