Трансмиссивная опухоль
Автор: Sons of Medicine

4 апреля 1929 года доктор Холланд, гинеколог-консультант Лондонского госпиталя, присутствовал при осмотре очередной пациентки. Ею была чрезвычайно истощенная 27-летняя женщина на 38 неделе беременности с "обильно разбросанными многочисленными меланотическими узелками под кожей живота и груди". В течение предыдущего года она дважды оперировалась: в январе - по поводу "маленького черного выроста" на внутренней поверхности левого бедра, в мае - по поводу нескольких черных узелков в области послеоперационного шрама и увеличенных, спаянных паховых лимфатических узлов. 9 апреля 1929 путем кесарева сечения пациентка благополучно разрешилась на первый взгляд здоровым мальчиком. В ходе операции доктор Холланд установил, что весь нижний маточный сегмент заняла плацента - очень большая (2 фунта и 10,5 унций), черная и плотная, яичники, тоже коричневато-черные, разрослись до огромных размеров (у левого пораженная часть достигала 11,5 см в наибольшем размере), а маленькие черные узелки рассыпались по всему операционному полю - в толще брюшной стенки, в сальнике и везде в брюшной полости, кроме печени. Через три месяца, 4 июля, она умерла. Ребенок, регулярно осматриваемый доктором Холландом, все это время был совершенно здоров. Однако 19 ноября 1929 г. этот же мальчик с необъяснимой упорно прогрессирующей кахексией и увеличенным животом поступает к доктору Веберу. При пальпации в животе определяется большая печень, край которой опускается сильно ниже уровня пупка, с несколькими крупными и плотными узлами на передней поверхности. Позднее к кахексии присоединяются эпизоды лихорадки, гнойная оторея и 24 января 1930 г. он умирает. При вскрытии обнаружены небольшие черные узелки под кожей груди и спины, в толще грудной стенки, в легких субплеврально и лимфатических узлах живота. В печени похожие узлы достигали размеров голубиного яйца. Впоследствии эта печень попала в музей Королевской коллегии хирургов, откуда доктор Холланд выменял ее половину для музея Лондонского госпиталя на половину плаценты. 

Эта печальная история не совсем обычна. Чем, казалось бы? Для злокачественных опухолей очень давно известно свойство перевиваемости, благодаря чему в хирургии наряду с принципом а- и антисептики появился аналогичный принцип а- и антибластики. Спонтанная диссеминация с образованием отдаленных метастазов также не была в диковинку врачам того времени. Однако не все органы-мишени поражались одинаково часто. Для злокачественных опухолей в отличие от инфекционных заболеваний, с которыми их обожали сравнивать на рубеже XIX-XX веков, долгое время оставался неизвестным трансплацентарный путь. Он и сегодня остается самым редким среди всех путей метастазирования. Настолько редким, что доктор Вебер уже было претендовал на лавры первооткрывателя, если бы не дотошный доктор Холланд, обнаруживший в номерах Вирховского архива шестидесятилетней давности статью Николауса Фридрейха вместе с полудюжиной похожих более поздних статей, посвященных другим опухолям. Хотя этот случай нетривиален, уникальным его тоже не назовешь: со времен Фридрейха в мировой научной периодике опубликовано не менее 70 случаев метастазирования различных опухолей матери в плод и/или плаценту, а риск метастазирования меланомы в плаценту и плод оценивается примерно в 22%. Хотя с механистических позиций этот путь не более уникален, чем метастазирование в любой иммунопривилегированный орган, все же он демонстрирует передачу злокачественной опухоли от одного индивида к другому, т.е. служит пока что единственным примером истинной "трансмиссивной" злокачественной опухоли человека.