Синдром ван Гога
Автор: Maria Blumlein
Редакция: Александр Табакаев

Самоповреждением называют умышленное нанесение человеком себе травм, включающих в себя укусы, ожоги, изъязвления и т. д. Повреждения такого рода обычно не фатальны и не осуществляются с намерением суицида. Самоповреждающее поведение распространено среди подростков, молодых женщин, ветеранов военных действий и психиатрических пациентов (в частности, среди страдающих биполярно-аффективным расстройством, шизофренией, синдромом Мюнхгаузена). Повторяющееся нанесение себе увечий получило название синдрома Ван Гога, так как художник отрезал мочку уха и преподнес ее в подарок проститутке (по самой распространённой версии). Также определение синдрома Ван Гога включает в себя и стремление пациентов к многократным хирургическим вмешательствам.

Большая часть научных публикаций на тему вышеуказанного синдрома является описаниями клинических случаев, часть которых датируется началом XX века. Часто описываются отрезания ушей, половых органов, нанесение порезов на конечности. Один из этих случаев приведен ниже.

В 1962 году в больницу при Университете Вирджинии поступил одинокий мужчина 59-ти лет. Его основной жалобой являлось якобы наличие в левом ухе обручального кольца, принадлежащего его матери и он желал, чтобы оно было удалено. До его поступления в больницу он проконсультировался с отоларингологом по месту жительства, который одобрил операцию при условии, что перед ней пациент получит консультацию психиатра. Мужчина рассказал следующую историю: он считал себя здоровым до 1938 года, до тех пор, пока впервые не испытал в возрасте 32 лет «шум в голове», симптом, который более не проходил с тех пор. Его проявления включали в себя странные звуки и ощущения, сосредоточенные около левого уха. Пациент описывал их время от времени то как «шкварчание, как будто кладешь сырой стейк на раскаленную решетку», то как «взрывы», то как «статическое облучение». В 1942-м году, накануне призыва на службу в армию США, мужчина вспомнил об инциденте, произошедшем в его детстве, когда ему было два или три года. Он сидел на коленях у матери, которая говорила с подругой. Когда она сняла обручальное кольцо, чтобы показать его женщине, ребенок выхватил его из рук и попытался засунуть в ухо.

В 1955 году «шум» усилился. После удаления двух зубов мужчина сформировал стойкое убеждение, что золотое кольцо, якобы находящееся у него в ухе и металл в составе пломб в зубах соединены электрическим контуром, по которому проходит ток. В соответствии со словами пациента, этот ток медленно разрушал металл в пломбах и заставлял его притягиваться к кольцу, двигаясь через толщу челюсти. Мужчина с удовлетворением отметил, что вольтметр, электроды которого были размещены между ухом и челюстью показал напряжение в 0,5 В. Впоследствии он убедил стоматолога в необходимости замены пломб на пластиковые.

Следующие десять лет прошли для больного в путешествиях от больницы к больнице на территории востока и среднего запада США, в течение которых он искал врача, который согласится осуществить операцию на ухе. За это время он перенёс 12 хирургических вмешательств на челюсти, синусах и, конечно, левом ухе. Однажды дело дошло даже до самостоятельной попытки прооперировать себя перед зеркалом, однако далее единственного поверхностного надреза мужчина не продвинулся. Кульминацией истории стала операция в 1962 году, осуществленная после осмотра психиатром, уже ранее упомянутого в тексте.

Сам хирург сообщил, что 21 февраля 1962 год он провел удаление участка мягких тканей в форме кольца, проходящего по окружности наружного слухового прохода. По состоянию тканей можно было отметить следы хронического воспаления, вероятнее всего, возникшего как результат самостоятельной попытки извлечь украшение. Конечно же, на самом деле золотого кольца в ухе обнаружено не было. Область вмешательства зажила успешно, однако, по словам пациента, он все ещё ощущает присутствие ювелирного изделия в ухе.

В течение трех лет, последовавших за изначальным освидетельствованием психиатра изменений в состоянии пациента не наблюдалось. Помимо вышеописанного навязчивого состояния в повседневной жизни отклонений от нормы не наблюдалось.

Несмотря на отсутствие клинических проявлений, тесты, проведённые в 1962, 1963 и 1965 году выявили у мужчины депрессивные черты. Сложно сказать, что стало причиной такой фиксации: было ли это инфицирование левого уха в возрасте шести лет, о котором позднее пациент вспомнил, или же тот факт, что единственные отношения, которые он мог поддержать с людьми и окружающим миром могли носить только медицинский характер в связи с его одиночеством.

В случае синдрома Ван Гога, в какой бы форме он ни выражался — как в вышеприведенном случае или в форме нанесения себе увечий, — сложно говорить о единой этиологии. Например, наблюдения врачей из Ирана показали, что одинаковые увечья могут нанести себе пациенты как с депрессией, так и с пограничный расстройством личности. Их коллеги из Непала описывали случаи синдрома Ван Гога у пациентов с диагностированной шизофренией.

Источники:

  • Roka Y. B. et al. Van Gogh Syndrome //J Nepal Health Res Counc. – 2011. – Т. 9. – С. 79-81.
  • ABRAM H. S. The van Gogh syndrome: an unusual case of polysurgical addiction //American Journal of Psychiatry. – 1966. – Т. 123. – №. 4. – С. 478-481.
  • Vafaee B. Two case reports of self-mutilation or van Gogh syndrome //Acta Medica Iranica. – 2003. – Т. 41. – №. 3. – С. 199-1.