Как устройства НМГ меняют жизнь людей с диабетом к лучшему
Член-корреспондент РАН, доктор медицинских наук, главный научный сотрудник ФГБУ «НМИЦ эндокринологии им. академика И.И. Дедова» Минздрава России Гагик Радикович Галстян рассказал в интервью «Медачу» при поддержке «Сайнокэ Трейд», почему системы непрерывного мониторинга глюкозы стали для детей с диабетом и их родителей не просто удобным устройством, а инструментом ежедневного контроля и большей безопасности.
Материал подготовлен при информационной поддержке компании «Сайнокэ Трейд». Мнения и оценки в тексте принадлежат интервьюируемому.
Непрерывное измерение глюкозы — относительно новая технология по сравнению с классическими средствами самоконтроля. Как вы оцениваете её значение для детей с диабетом и их родителей?
Эти датчики появились около 30 лет назад, но технология развивалась. На тот период это были датчики в слепом режиме: они устанавливались людям с диабетом, и результаты считывались постфактум по тем данным, которые регистрировались в самом датчике. Не было приложений для смартфонов, которые бы позволяли следить за уровнем сахара в крови 24/7.
Для пациента тогда датчики носили второстепенный характер, потому что сам человек не мог увидеть свои цифры. Но для врачей это всё равно была очень полезная информация: можно было увидеть скрытые гипогликемии в ночной период, когда человек спит и не чувствует скачков сахара.
Датчик определяет уровень глюкозы в межтканевой жидкости, а не в крови. Он определяет его каждые 2–5 минут, то есть даёт огромное количество информации. Эта информация обрабатывается, и мы получаем данные, которые потом можно интерпретировать. Так появилась тенденция сделать НМГ непосредственно инструментом управления для самого пациента.
Что изменилось в современных устройствах НМГ?
Принципиальное отличие, повторюсь — датчики НМГ современного типа позволяют пользователю ежедневно видеть данные с экрана смартфона. Сам датчик меняется примерно раз в две недели, но используется каждый день круглые сутки. Особенно это важно для родителей детей с диабетом.
У ребёнка течение заболевания часто более лабильное: высокая вариабельность, непредсказуемость. Детский организм растёт, дети много двигаются, могут съесть что-то не то, и не всегда можно уследить за этим.
Поэтому сегодня НМГ, по моему мнению, — незаменимое устройство. Оно изменило жизнь детей с диабетом и их родителей к лучшему. Родители теперь фактически очень активно участвуют в управлении заболеванием ребёнка и вместе с ним осваивают эту технологию.
Кроме технических аспектов НМГ есть ещё и психологические?
Да, безусловно. Постоянный контроль положительно сказывается на спокойствии пациента. Благодаря облачным сервисам и приложениям родитель теперь может мониторить ситуацию с сахаром у ребёнка, когда тот в школе или в поездке.
Для родителей это возможность понимать, что происходит с ребёнком в течение дня, и вовремя реагировать. Это важно и с медицинской точки зрения, и с психологической.
Как изменилась доступность НМГ для детей после федеральной программы?
Отрадно, что федеральная целевая программа, принятая в 2023 году, фактически позволила дать доступ к этой технологии всем детям и подросткам независимо от региона проживания.
До этого бесплатно предоставлять такие технологии могли только те регионы, где был экономический ресурс. Таких было немногим больше 50 регионов. Возникала несправедливость: доступ к технологии зависел от того, где живёт ребёнок.
Сейчас, благодаря отдельному финансированию, можно сказать, все дети и подростки в нашей стране получили возможность пользоваться НМГ.
Уже видно, что использование НМГ влияет на медицинские показатели?
Да, без сомнения. Мы считаем, что если у ребёнка или подростка гликированный гемоглобин ниже 7,5 — это уже хорошо. А на недавнем мероприятии — Диаориентировании — дети называли цифры почти как у здорового человека. Я был поражён, что благодаря непрерывному мониторингу глюкозы они не просто знают свой показатель уровня сахара, но и при этом спокойно к этому относятся.
Но важно подчеркнуть: технология сама по себе не даёт преимущества автоматически. Она даёт эффект, когда человек обучен, когда он освоил устройство и умеет управлять своим состоянием на основе объективной информации. Тогда он действует не наобум, а понимает, что происходит.
Какие категории пациентов, помимо детей, особенно нуждаются в НМГ?
Мы хотим, чтобы федеральная программа была расширена ещё больше. В прошлом году в неё включили беременных женщин с сахарным диабетом: женщин с диабетом первого типа, с гестационным диабетом, а также женщин с другими нарушениями углеводного обмена.
Во время беременности уровень сахара должен быть максимально близким к норме, практически как у здорового человека. Это очень сложная задача, и для её решения нужны инструменты управления — такие как датчики НМГ.
Достаточен ли нынешний возрастной порог обеспечения детей устройствами НМГ?
Нас это, конечно, не удовлетворяет. Сегодня обеспечение предусмотрено до 17 лет включительно. Если человеку исполняется 18 лет, он выходит из этого контура.
Но у нас есть клинический опыт, который показывает: как только человек перестаёт пользоваться этой технологией, у него сахар начинает повышаться. Поэтому мы хотим расширить программу хотя бы до возраста, когда человек вступает в самостоятельную жизнь — получает образование, профессию. То есть сначала до 19 лет, а в перспективе до 23 лет.
Я очень надеюсь, что к концу года будет принято волевое решение Минздрава в этом направлении. Некоторые регионы уже сами устанавливают более широкие правила. Например, Пензенская область, насколько я знаю, обеспечивает пациентов до окончания высшего или среднего образовательного учреждения.
Кому в целом, на ваш взгляд, необходима эта технология?
Я считаю, что всем людям, которые находятся на инсулинотерапии, эта технология НМГ крайне необходима. Другое дело — за чей счёт она должна предоставляться. Государство сегодня может обеспечить отдельные категории, и это уже большое благо. Не во всех странах такое есть. Хорошо, что мы начали с детей, подростков и беременных женщин. Но в целом нужно стремиться к тому, чтобы технология распространялась шире.
Насколько стоимость датчиков влияет на доступность? В России сейчас обсуждаются проекты локализации производства НМГ-устройств, в том числе проект «Сайнокэ Трейд» — завод в Приморском крае.
В принципе, цена вопроса — порядка семи тысяч рублей в месяц, пара датчиков. Но одно дело, когда речь идёт о взрослом работающем человеке, и другое — когда это ребёнок в семье, где есть и другие дети, или если семья не всегда полная.
Я считаю, что нужно стремиться к тому, чтобы технологии НМГ становились более распространёнными.
Чем больше будет в России производителей, чем больше будет компаний, в том числе отечественных, тем больше оснований рассчитывать, что стоимость технологии и для социально слабо защищённых семей станет ниже. Если благодаря локализации производства НМГ в России технология станет доступнее — то это замечательное начинание.
Как бы вы коротко сформулировали значение НМГ для современной диабетологии?
Это маленькая, но очень важная революция в современной диабетологии. Появление этих устройств очень многое дало пациентам и врачам. Но есть нюансы, которые должны понимать и профессиональная среда, и пациентское сообщество. Например, тренды. Датчик показывает не только абсолютную цифру в конкретный момент. Он показывает, куда эта цифра движется — вверх или вниз, и с какой скоростью.
Такие тренды позволяют действовать на упреждение. Допустим, сахар сейчас 6, но стрелка направлена вертикально вниз. Значит, в ближайшие 15–30 минут он может упасть до 3.
В такой ситуации человек может заранее принять меры и не допустить гипогликемию. То есть НМГ даёт не просто значение, а понимание динамики и возможность предупреждать опасные состояния. Так что значение НМГ для современной диабетологии — весьма высокое.
Как НМГ совместимо со спортом и активной жизнью при диабете?
Сегодня мы постоянно слышим о людях с диабетом, которые занимаются спортом. Казалось бы, старое представление — что диабет и спорт якобы несовместимы. Это миф. На самом деле физические нагрузки очень многое дают для улучшения состояния здоровья пациента. Это не метод лечения, но это важный метод оздоровления: благодаря правильному спорту, физкультуре снижается доза инсулина, улучшается состояние сердечно-сосудистой системы.
Спортивно подготовленные люди лучше адаптируются в разных условиях. Но чтобы безопасно заниматься спортом, человек должен обладать знаниями, иметь технологию НМГ на руках и накапливать собственный опыт. И благодаря технологиям и пониманию своего опыта человек лучше управляет своим здоровьем.
Интервью подготовлено «Медачом» при поддержке «Сайнокэ Трейд».
