Женщины в академической медицине
Перевод: Елена Лисицына
Редакция: Юля Белова, Александр Табакаев
Оформление: Никита Родионов
Публикация: 08.03.2020
Последнее обновление: 08.03.2020

По каким причинам женщины выбирают карьеру в академической медицине или же отказываются от нее? Описательный обзор эмпирических данных

Доля женщин в академической медицине невелика. Мы рассмотрели эмпирические данные, сфокусировавшись на причинах, по которым женщины выбирают или же отвергают карьеру в академической медицине. С использованием систематического поиска было выделено 52 исследования, опубликованных в период с 1985 по 2015 годы. Больше половины из них имели методологические ограничения и почти все они были из Северной Америки. В этих исследованиях было изучено восемь основных тем. Для четырех из нижеследующих тем были представлены убедительные доказательства: женщины больше заинтересованы в обучении, чем в исследовательской деятельности; участие в исследовании может послужить толчком к карьере женщины в академической медицине; женщины не имеют компетентных наставников и примеров для подражания; женщины сталкиваются с гендерной дискриминацией и предвзятым отношением. Доказательства по нижеследующим четырем темам были противоречивы: женщины менее заинтересованы в академической деятельности, чем мужчины; женщины утрачивают приверженность к исследованиям в пользу образованию и успехам в учебе; женщины воздерживаются от академической карьеры по финансовым соображениям; женщин удерживает беспокойство по поводу соотносимости работы и личной жизни. Противоречивость результатов данных, полученных из различных исследований, наводит на мысль о значительных возможностях преодоления барьеров путем предоставления более благоприятных условий. Мы обнаружили значительные пробелы в научной литературе, которые могут помочь сфокусироваться на будущих исследованиях, в том числе: смещение фокуса от индивидуального выбора карьеры к общественным и организационным контекстам и культурам, в рамках которых был сделан тот или иной выбор; расширения доказательной базы, которые включат в себя широкий круг стран и моделей поведения, а также тестирование эффективности вмешательств.

Мы искали диссертации и тезисы рецензируемых исследований, опубликованных в период с 1 января 1985 по 1 января 2015 используя нижеследующие термины: (“gender” ИЛИ “women” ИЛИ “female”) И (“academic medicine” ИЛИ “physician scientist” ИЛИ “physician researcher” ИЛИ “clinician scientist” ИЛИ “clinical researcher” ИЛИ “clinical academic” ИЛИ “sex factors” ИЛИ “research personnel” ИЛИ “biomedical researcher”) И (“aspirations” ИЛИ “career” ИЛИ “advance*” ИЛИ “development” ИЛИ “disadvantages” ИЛИ “discrimination” ИЛИ “barrier*” ИЛИ “facilitator*”).


Введение

Рисунок 1. Источник: журнал The Lancet.

С тех пор как Элизабет Блэквел стала первой женщиной, получившей в 1849 году в США медицинскую специальность, и первой была включена в медицинский реестр Великобритании в 1859 году, общество по обе стороны от Атлантики достигло равенства в вопросах поступления в медицинские школы, но женщины по-прежнему в значительно меньших количествах представлены в академической медицине. Женщины составляли 40 % от поступающих в медицинские школы в 1980 году в Великобритании и в 1992 в США, а к 2013 году составили 55 % от общего числа студентов, поступивших в медицинские школы в Великобритании, и 47 % в США. Тем не менее, несмотря на то, что доля женщин на факультете увеличилась с 21 % в 2004 году до 28 % в 2014 году в Великобритании, а в США с 30% в 2004 году до 38 % в 2014 году, гендерное равенство в академической медицине все же не достигнуто. Неудобства, с которыми сталкиваются женщины, выбирающие карьеру в академической медицине, включают в себя напрасную трату интеллектуального капитала, а также потенциальное отсутствие разнообразия в программе исследований и будущей медицинской практике. Принимая во внимание международную озабоченность необходимостью возрождения академической медицины и управления ею, лучшее понимание того, как усилить набор и оптимальный вклад женщин в академические должности, может повысить вероятность выполнения миссии, возложенной на академическую медицину.

В последнее десятилетие гендерное равенство в областях науки, техники, инженерии, математики и медицины стало объектом пристального внимания политиков. Национальный научный фонд США запустил программу ADVANCE, направленную на продвижение образа и улучшение положения женщин, поощрение гендерного равенства, а также увеличение разнообразия научных и технических трудовых ресурсов. Ассоциация медицинских колледжей Америки сформировала группу по делам женщин в медицине и науке, которая выступает за содействие женщинам и их превосходству в рамках различных инициатив, в том числе используя механизм, позволяющий сравнить программы продвижения женщин в различных медицинских школах. Национальная инициатива по гендерным, культурным и карьерным взаимоотношениям в медицине C-Change изучает культурные и правовые перспективы гендерного равенства в медицинских школах как в США, так и на международном уровне. Национальный институт здравоохранения США впервые назначил уполномоченного в наблюдении за разнообразием рабочей силы в науке, уполномоченное “руководить усилиями НИЗ, направленными на увеличение разнообразия рабочей силы в науке на международном уровне, развитие набора сотрудников и удержание их на рабочем месте”.

В Великобритании некоторые профессиональные и научные сообщества, среди которых совет медицинских школ, Британская медицинская ассоциация, Королевский колледж врачей и Академия медицинских наук проанализировали положение женщин в академической медицине и предложили меры по его улучшению. В частности, профессор Дэм Салли Дэвис, начальник медицинской службы правительства Великобритании и генеральный директор Национального института исследований в области здравоохранения, бросил вызов авторитетам в области здравоохранения и естественных наук, выступив в поддержку продвижения женщин в медицинское научное сообщество, став участником хартии Athena SWAN за женщин в науке. Хартия поощряет и признает институциональную готовность продвижению профессиональной деятельности женщин в науке, информационных технологиях, технических разработках, математике и медицине.

Исследование продолжает два обзора о выборе карьеры в академической медицине. Оно фокусируется на выборе или отказе женщин от академической медицины во время обучения в медицинской школе и резидентуре, в то время как два предшествующих обзора преимущественно основывались на исследованиях, которые не учитывали гендерных различий. Обзор Страуса (Straus) и коллег был основан на международных эмпирических исследованиях в период с 1990 года по 2005 год (n=25). Ни в одном обзоре выбор карьеры женщинами в процессе получения образования и профессиональной подготовки не исследовался специально. Был подготовлен интерпретативный синтез доказательств, основанный на кратких заголовках восьми тем, и в рамках каждого заявления были проанализированы как выступающие в поддержку, так и опровергающие их исследования, а также оценено их методологическое качество (Панель). Следом за систематическим обзором, два независимых рецензента выбрали исследования, которые предоставляли результаты того, какие причины ассоциированы у студентов медиков или резидентов с выбором карьеры в академической медицине в зависимости от пола (Рисунок 1). Поскольку исследования гетерогенны по дизайну, переменным и определяемым исходам, был осуществлен качественный синтез путем анализа двумя рецензентами повторяющихся тем и паттернов, что позволило обеспечить точность классификации. Учитывая, что период исследования имеет протяженность в 30 лет, особое внимание было обращено на даты публикаций и возможные изменения с течением времени. Было оценено методологическое качество с помощью соответствующих элементов Critical Appraisal Skills Programme и количественные исследования с откликом менее 60 % или с количеством женщин менее 100 были учтены как исследования, имеющие низкое методологическое качество. Мы также разработали и использовали графический метод для визуализации доказательств различного методологического качества, выступающих в поддержку или опровергающих (Рисунок 2).

Описание набора данных

Был выполнен систематический обзор для выявления эмпирических доказательств, которые фокусировались на причинах, по которым женщины выбирают или отвергают карьеру в академической медицине, поощрении и поддержке женщин, если они выбирают академический путь. Выводы основаны на 52 исследованиях, опубликованных в период между 1985 и 2015 годами (таблица в оригинале статьи). Они включали участников из 13 стран, в том числе 39 исследований (75 %) из США и Канады. Они состояли из 29 анкетирований, 19 когортных исследований, двух исследований типа случай-контроль и двух качественных исследований. Из 52 включенных исследований 29 (56 %) оценены как имеющие методологические ограничения, а именно отсутствие информации о разработке анкеты, валидации и применении, небольшие размеры выборки и низкий уровень отклика (таблица в оригинале статьи).

Рисунок 2. Краткие заголовки отражающие мнение, относительно выбора или отказа женщин от карьеры в академической медицине в зависимости от количества выступающих в поддержку, либо опровергающих исследований. Источник: The Lancet.

Резюме утверждения 1: женщины менее заинтересованы в исследовательской деятельности, чем мужчины.

Доказательства того, что женщины менее заинтересованы в академической карьере, чем мужчины, были весьма противоречивы, в поддержку выступало 17 исследований, а 13 опровергало это утверждение. Шесть поддерживающих и десять опровергающих исследований имели методологические ограничения. Восемь когортных исследований и девять перекрестных исследований из Северной Америки, Швейцарии, Португалии и Японии (1992–2012) показали, что на разных этапах получения образования и профессиональной подготовки женщины показывали меньшую заинтересованность в исследованиях, чем мужчины. Эта находка свидетельствовала, что женщины поступают в медицинскую школу с гораздо более меньшими планами связать свою профессию с исследовательской деятельностью , а мужчины больше заинтересованы в исследовательской или академической карьере во время обучения в медицинской школе и резидентуре, чем женщины . Например, один небольшой обзор врачей-резидентов в психиатрии в США и Канаде классифицировал участников как высоко, средне или низко заинтересованных в исследованиях и показал, что женщины составили 68 % процентов в малозаинтересованной группе и лишь 24% в высокозаинтересованной . Кроме того, меньшее количество женщин является членами научно-исследовательских товариществ и программ MD PhD и по окончании образования они были менее заинтересованы в карьере исследователя.

Тем не менее, 13 исследований из США, Великобритании, Ирландии, Австралии и Новой Зеландии (1985–2014 годы) не поддержали гипотезу о том, что женщины были менее заинтересованы в исследовательской деятельности, чем мужчины. В восьми преимущественно небольших исследованиях, а также в пяти когортных исследованиях было отмечено, что в течение обучения в медицинской школе и резидентуре женщины были в той же мере или даже более заинтересованы в научной деятельности и академической карьере. Кроме того, два когортных исследования показали, что после окончания обучения женщины занимают должности научных сотрудников чаще, чем мужчины. Также имелись свидетельства изменений в процентном соотношении женщин среди студентов MD PhD в США с 27 % в 1997 году до 43 % в 2004 и 36 % в 2012 годах. Это указывает, что интерес женщин к исследовательской деятельности со временем может измениться, возможно, благодаря изменению критериев доступности и уменьшению дискриминации.

Резюме утверждения 2: женщины теряют приверженность к исследовательской деятельности по мере достижения успехов в обучении

Доказательства того, что женщины теряют приверженность к исследовательской деятельности также были спорными: семь исследований выступило в поддержку и три в доказательство несостоятельности. Четыре из выступивших в поддержку исследований имели методологические ограничения. Как поперечные, так и когортные исследования из США и Великобритании, которые были опубликованы в промежутке между 1996 и 2014 годами, обнаружили, что женщины были в большей степени подвержены утрате приверженности к научной деятельности и академической карьере до поступления в медицинскую школу, во время обучения в ней и во время обучения в резидентуре. Наибольшая утрата приверженности имела место во время обучения в резидентуре. Например, в когортном исследовании выпускников медицинских факультетов в Великобритании было показано, что из тех, кто мечтал об академической карьере, спустя год после окончания образования 44 % (19/43) мужчин и 12 % (4/33) женщин сохранили свой выбор спустя 5 лет после окончания обучения.

Имелись также свидетельства из США утверждавшие, что хотя в начале обучения в резидентуре женщины были заинтересованы в исследовательской деятельности и академической карьере в той же степени, что и мужчины или даже больше, гендерные различия по мере прогрессирования обучения были обращены вспять. В большом обзоре резидентов акушерства и гинекологии 20 % женщин и 28 % мужчин в первый год соглашаются с утверждением «Я никогда не буду рассматривать карьеру в академической медицине», но спустя четыре года это процентное соотношение достигает 34 % в обеих группах. Кроме того, одно большое когортное исследование (2000–06) показало, что женщины реже мужчин получают образование по программам MD PhD. Большие различия среди исследований позволили предположить, что убывающая приверженность женщин к исследовательской деятельности может также быть связана с другими личными, либо культурными обстоятельствами (и сопутствующим отсутствием поддержки на рабочем месте — например, возможности заниматься исследованием не полный рабочий день или отсутствие поддержки в возвращении к работе после длительных перерывов), а не непосредственной потерей интереса к исследовательской деятельности.

Кроме того, три методологически надежных исследования опровергли тот факт, что женщины теряют приверженность к исследовательской деятельности. В одном когортном исследовании из США (1997–2004) использовались многомерные логистические модели регрессии, которые показали, что женщины-выпускницы были более склонны к продолжению академической карьеры, чем мужчины. Два других когортных исследования из США (от 2010 и 2014 годов) показали, что связь между уходом из программ MD PhD и гендером отсутствует.

Резюме утверждения 3: участие в проведении исследования может подтолкнуть женщину к академической медицине

Доказательства, полученные из восьми исследований, выполненных в Северной Америке (1994–2012), четыре из которых имели методологические ограничения, демонстрируют, что участие в проведении исследования может послужить толчком для дальнейшей карьеры женщины в академической медицине. Большинство существенных доказательств было получено из когортных исследований медицинских выпускников в США и участников исследовательских программ. Участие в формальной подготовке исследователей во время обучения в медицинской школе и резидентуре было ассоциировано с решением продолжать карьеру в академической медицине и повышением вероятности стать штатным сотрудником факультета для обоих полов. Эти выводы повторились и в небольшом исследовании резидентов сосудистой хирургии. Опубликованные во время резидентуры исследования были также ассоциированы с будущей академической карьерой как у мужчин, так и у женщин в небольшом когортном исследовании резидентов неврологии, но мужчины публиковались почти в два раза чаще, чем женщины. Большое национальное когортное исследование из США (1998–2004 годы) показало, что связь между участием в исследовании и будущим вступлением в ряды профессорско-преподавательского состава была сильнее среди женщин, чем среди мужчин. Участие в исследовании во время обучения в резидентуре также коррелировало с решениями 38 женщин-резидентов психиатрии, которые продолжили карьеру в преподавании клинических дисциплин. Аналогичным образом качественное исследование женщин-врачей показало, что прохождение ими обучения в учебной больнице, в которой исследования и преподавание испытывались на ежедневной основе, обеспечивало опыт, который мог позволить им сделать карьеру в академической медицине.

Резюме утверждения 4: женщины заинтересованы в преподавании больше, чем в исследовательской деятельности

Фактические данные семи исследований, выполненных в Северной Америке, Великобритании, Австралии и на международном уровне (1994–2014 годы), последовательно показали, что женщины, рассматривающие карьеру в академической медицине, были более заинтересованы в возможности обучения, чем в проведении биомедицинских исследований. Три из этих исследований имели методологические ограничения. Одно крупное национальное когортное исследование из США (1998–2004) показало, что во время обучения в медицинской школе наибольшая доля женщин принимала участие в образовательных элективах (60 % в сравнении с 50 % среди мужчин), чем в исследовательских элективах (48 % в сравнении с 57 % мужчин). Схожим образом, национальное когортное исследование медицинских выпускников Великобритании (2005–12) показало, что среди тех, кто намерен продолжить работу в академической медицине, женщины были более заинтересованы в должностях, которые фокусируются на обучении, чем в тех, что сосредотачиваются на исследованиях . А два небольших обзора специальностей резидентов из США и Канады показали, что женщины были более заинтересованы в обучении, чем в исследовательской деятельности. Австралийский обзор студентов-выпускников от 2009 года показал, что представители обоих полов в своей карьере гораздо больше заинтересованы в обучении, чем в исследовательской деятельности. В двух качественных исследованиях женщин-врачей (53 из США и семеро из других мест), отражающих выбор их карьеры, они сообщили, что академическая медицина привлекала их возможностями в обучении, но со временем они больше оценили исследовательскую деятельность. Женщины больше предпочитают обучение, чем исследовательскую деятельность, что последовательно наблюдается в различные исследуемые периоды, но это также может быть результатом большей универсальности и доступности ролей учителей, а не отсутствием интереса к исследовательской деятельности.

Резюме утверждения 5: у женщин отсутствуют квалифицированные наставники и модели для подражания

14 исследований (1992–2014 годы), преимущественно из Северной Америки, последовательно отметили, что у женщин отсутствуют квалифицированные наставники и модели для подражания. 13 из этих исследований имеют методологические ограничения. Наиболее убедительные данные получены из большого опроса резидентов акушерства и гинекологии в США и Канаде в 2005 году, где 37 % женщин не имели наставника. Отсутствие квалифицированного наставника и ролевой модели у женщин, которые рассматривают карьеру в академической медицине было, также отмечено в девяти небольших и менее методологически надежных исследованиях из Северной Америки и Саудовской Аравии, пять из которых были опубликованы в 1990-х. В большинстве из этих исследований у женщин реже, чем у мужчин имелись наставники и модель для подражания во время обучения в медицинской школе и резидентуре. У женщин также были трудности с поиском наставников и ролевых моделей их пола и, согласно одному небольшому когортному исследованию резидентов академической педиатрии, женщины, как правило, выбирают наставников гораздо более низкого ранга, чем мужчины. В обзоре, опубликованном в 1994 году показано, что в выборе наставника женщины-резиденты психиатрии больше ценят его способность оказывать поддержку и налаживать контакт, чем национальное признание. А в исследовании руководителей программы радиологической резидентуры в 2010 году было показано, что женщины могут нуждаться в специфических наставниках. Еще пять исследований с различными методологическими ограничениями и популяциями из Северной Америки и Австралии показали, что нехватка квалифицированных наставников характерна для обоих полов. В частности, в исследовании резидентов акушерства и гинекологии, проведенном в 2001 году, было обнаружено, что резиденты как женского, так и мужского пола считают, что лучше иметь наставника противоположного пола. Предполагается, что ни у кого из них не было квалифицированного наставника, который поддержал бы их интерес к академической медицине.

Резюме утверждения 6: финансовые соображения удерживают женщин от академической медицины

Данные о финансовых соображениях, которыми руководствуются женщины, были весьма конфликтны. Девять исследований выступило в поддержку и шесть доказывало несостоятельность этого утверждения. Пять из поддерживающих и три из опровергающих исследований имели методологические ограничения. Три небольших обзора показали, что низкий уровень академических зарплат в Австралии и Японии, а также финансовые нужды в Северной Америке служили препятствием карьере в академической медицине как среди мужчин, так и среди женщин. В противоположность этому, два небольших обзора и национальное когортное исследование 1995 года показали, что ожидания относительно размера заработной платы не влияют на выбор профессии в США и что материальная выгода влияла на выбор карьеры в меньшей степени среди женщин, чем среди мужчин в Ирландии и Великобритании, а также в США. Шесть исследований из США, которые включают четыре национальных когортных исследования, показали, что кредит на образование является другим важным финансовым фактором. Когортное исследование (1993–2000 годы) обнаружило, что женщины были более удачливы, чем мужчины в поступлении по программам MD PhD, а одно небольшое исследование типа случай-контроль, выполненное в 2013 году, показало, что женщины-резиденты хирургии и представительницы профессорско-преподавательского состава имели значительно больший долг по кредиту на образование, чем мужчины (43 % в сравнении с 27 % имели долг, превышающий 150000 долларов США). Для обоих полов долг был ассоциирован со студентами, покидающими подготовку по программам MD PhD, имеющими сниженную решимость продолжить карьеру в академической медицине или сниженную вероятность окончания образования по программам MD PhD, а программы погашения кредитов поощряли карьеру студентов в клинических исследованиях. Однако в других исследованиях в США, преимущественно национальных когорт, отсутствовали гендерные различия по кредиту, а кредит не был самостоятельно ассоциирован с окончанием программ MD PhD, выбором карьеры в академической медицине или назначений женщин на должности профессорско-преподавательского состава.

Резюме утверждения 7: заботы о балансе работа/личная жизнь удерживают женщин от карьеры в академической медицине

Свидетельства того, что заботы о балансе работа/личная жизнь, которые обычно в большей степени воздействуют на женщин, чем на мужчин, были несколько противоречивы. Десять исследований выступило в поддержку и два доказывали несостоятельность. Девять поддерживающих и одно опровергающее исследование имели методологические ограничения. Восемь исследований из США, Канады, Японии и Саудовской Аравии (1992–2014) указывают, что женщины были озабочены балансом работа/личная жизнь в академической медицине. Студенты-медики и резиденты женского пола верят, что сложно сбалансировать академическую загруженность с домом и семейной жизнью, затрудняясь идентифицировать ролевые модели, с помощью которых можно достигнуть этого. Обзор из Северной Америки, выполненный в 1990 году, показал, что студенты-медики женского пола считают семейные обязательства барьером на пути к академической карьере (33 % в сравнении с 10 % мужчин) и что родительские обязательства заставляют женщин прервать обучение в резидентуре чаще, чем мужчин (14 % в сравнении с 2 %). В другом небольшом исследовании из США женщины-резиденты психиатрии отмечают: «Я не уверена, что могу это выполнить — клиника, обучение, исследования, дети и все остальное». Несмотря на то, что меньшая доля женщин, чем мужчин, предпочитает работу личной жизни, большая часть женщин чувствует, что они должны сделать выбор между карьерой в академической медицине и наличием детей. В Японском исследовании резидентов-врачей 13 % женщин в сравнении с 30 % мужчин отметили, что они были в большей степени ориентированы на работу, чем на личную жизнь. В двух опросах из США с низким уровнем отклика, доктора резиденты обоих полов, рассматривающие академическую медицину, были менее расположен к замужеству и появлению детей чем те, кто предпочитал частную практику (17 % в сравнении с 40 %), а во время обучения по стипендиальным программам больше женщин, чем мужчин, отметило, что они откладывают рождение ребенка (43 % в сравнении с 21 %). Кроме того, небольшой опрос из США показал, что профессиональное выгорание было в большей степени распространено среди женщин, чем среди мужчин (22 % в сравнении с 10 %). В противоположность этому, Японский опрос и качественное исследование семи женщин-врачей, представляющих разные страны отражающие их профессиональные предпочтения, предположило, что карьера в академической медицине может также быть привлекательна для женщин своим гибким графиком и возможностью сбалансировать работу и семью. Такая гибкость будет зависеть от характера исследования и отношения к гибкому рабочему графику в учреждении.

Резюме утверждения 8: женщины подвергаются дискриминации по половому признаку и неосознанным предубеждениям во время обучения в медицинской школе и резидентуре

Восемь исследований, преимущественно выполненных в Северной Америке в 1990-х, последовательно сообщают, что женщины подвергаются дискриминации по половому признаку и неосознанным предубеждениям во время обучения в медицинской школе и резидентуре. Пять из этих исследований имеют методологические ограничения. Три исследования, от 1993, 1995 и 2003 годов, показывают, что студенты и резиденты женского пола подвергались как физическому преследованию по половому признаку и нежеланным сексуальным домогательствам, так и нефизическому преследованию по половому признаку, такому как оскорбительные высказывания, поведение, которое создает враждебную обстановку, а также игнорирование либо неуважительное отношение. В частности в Шведском опросе 36 % женщин, получающих высшее образование (в сравнени с 17 % студентов мужского пола) и 18 % докторантов женского пола (в сравнении с 16 % — мужского пола) отметили, что был как минимум один случай, когда они подвергались нежеланным сексуальным домогательствам, таким как навязчивые прикосновения, а также комментарии о их одежде и внешности, личной жизни и сексуальности. В небольшом Канадском обзоре, проведенном в 1997 году, женщины осознали, что они сталкиваются с большими трудностями, чем мужчины (22 % в сравнении с 6 %). Небольшое исследование из США, опубликованное в 2013 году, предположило, что к женщинам и мужчинам относятся по-разному из-за их пола (54 % в сравнении с 16 %), а также что женщины были исключены из доминирующей культуры — той, которая диктует ценности, правила и нормы поведения. В мультицентровом исследовании студентов-медиков четвертого года обучения, проведенном в 1998 году в США, было обнаружено, что женщинам часто не верят, что они врачи (92 % в сравнении с 3 % мужчин), а также о них часто считают, что лечат те вдвое хуже равных им коллег-мужчин. Одноцентровое, имеющее методологические ограничения исследование из США, проведенное в 1992 году, отметило сексизм как один из наиболее распространенных недостатков академической карьеры. Национальное когортное исследование, выполненное в США, (2000–2004) продемонстрировало низкую вероятность выбора профессии в сфере академической медицины среди тех, кто сообщил о плохом обращении во время обучения в медицинской школе. Большинство этих данных получено из исследований, выполненных в 1990-е годы и, возможно, в дальнейшем снизилась частота дискриминации по половому признаку и невольных предубеждений.

Сильные и слабые стороны этого исследования

Этот обзор является первым исследованием эмпирических данных, сосредоточившим свое внимание на причинах, которыми руководствуются женщины, выбирая или отвергая карьеру в академической медицине. В частности, авторы исследования сосредоточились на эмпирических исследованиях, в результатах которых учитывался пол студентов-медиков и резидентов. Некоторые из выводов соответствовали двум предшествовавшим обзорам, в которых не проводился анализ результатов в соответствии с полом, как и важность гендерных различий и сходств. В то же время данный поиск был обширным, точным и тщательным. Из 52 включенных исследований (1985–2015 годы), 43 были опубликованы после 2000 года (включительно), из которых 26 были опубликованы после 2010 года. Подобное повышение внимания ученых демонстрирует возрастающую важность гендерного равенства в политике высшего образования.

Тем не менее, наш обзор ограничен типом и качеством исследований, которые мы выделили. Включенные исследования были гетерогенны по плану, переменным и толкованию результатов, что служило помехой в проведении качественного синтеза доказательств. Большинство из включенных поперечных или когортных исследований были основаны на индивидуальном восприятии, а не на объективно верифицированных данных, а также были подвержены систематическим ошибкам в ответах и ошибкам памяти. Подавляющее большинство включенных исследований было основано на атеоретических подходах к пережитому опыту опрошенных и предыдущих эмпирических исследованиях. Популяционные исследования часто были маленькими, либо число потенциальных участников в них было ограничено. Было идентифицировано только два качественных исследования, которые ограничили способность идентифицировать новые (генерирующие гипотезы) теоретические перспективы. По обзорным оценкам как минимум 29 исследований (56 %) имели методологические ограничения, которые могли повлиять на достоверность результатов.

Другим ограничением явилось то, что эти исследования фокусируются на выборе отдельных студентов или резидентов. Хотя эта тема важна для изучения, но это лишь одна часть всей картины. Отражая основные исследования, на которых она основана, обзор может обеспечить лишь косвенную и нечеткую картину организационной, профессиональной и социальной структур в рамках которых были сделан выбор индивида. Мы обнаружили наиболее обширную (и богатую теорией) литературу о гендерном дисбалансе в науке, технологиях, инженерных дисциплинах, математике и медицине по дисциплинам социальных научных исследований и исследований в области высшего образования. Планируется дальнейшее рассмотрение этой литературы.

Наконец, распределение включенных исследований по средним доходам регионов и стран было весьма ассиметричным. Только в одно небольшое качественное исследование были включены участники из различных групп населения по уровню доходов в различных регионах и странах. Три четверти было выполнено в Северной Америке, а остальные в Европе (Великобритания, Ирландия, Швеция, Швейцария, Португалия), Азиатско-Тихоокеанском регионе (Австралия, Новая Зеландия и Япония) и на Ближнем Востоке (Саудовская Аравия, таблица в оригинале статьи). Все эти страны классифицируются Всемирным Банком как страны с высоким уровнем доходов. Это ограничение может снизить генерализуемость результатов за пределами изучаемых популяций и стран. Существует очевидная необходимость в проведении высококачественных исследований в учреждениях за пределами Северной Америки и стран с высоким уровнем доходов, для которых выводы из обзора могут предоставить правдоподобные начальные гипотезы, как показывают два исследования в нем. Перекрестное исследование из Саудовской Аравии показало, что воспринимаемые барьеры в карьере врача-ученого среди женщин, получающих медицинское образование, «в основном соответствовало восточной литературе с небольшими отличиями и большим влиянием местной культуры». Кроме того, небольшое качественное исследование женщин-врачей, отражающее выбор ими карьеры, включило участников из двух стран со средним уровнем доходов (Мексика и Пакистан), чьи результаты были аналогичны таковым в США.

Потенциальные последствия для стратегий развития академической медицины

Результаты исследования согласуются с заключением, что если женщины не будут привлекаться к исследовательской деятельности и не будут иметь положительных ролевых моделей во время обучения в медицинской школе и профессиональной подготовки, они вряд ли станут серьезно рассматривать вопрос о научно-исследовательской карьере. Кроме того, даже женщины, которые начинают карьеру в этой области, впоследствии приходят в уныние и отказываются от нее, не встречая поддержки. Как правило, медицинская и научная подготовка у женщин совпадает с деторождением и ранними этапами воспитания ребенка, и, хотя некоторые женщины предпочитают отказываться от родительства, а гендерные роли в семье могут измениться, процесс принятия решения для женщины в этот период будет крайне сложен. Независимо от их интереса к академической карьере, выбор женщин должен быть взвешен в течении более длительного времени, чтобы определить и оценить задержки в продвижении по службе из-за наличия и воспитания детей. В результате, женщины в академической карьере, как правило, широко представлены в низких чинах и недостаточно представлены в высших. Таким образом, рассматриваются некоторые специфические меры по улучшению гендерного равенства в академической медицине. Некоторые из них могут быть проверены в интервенционных исследованиях.

Взаимодействие с исследовательской деятельностью особенно полезно для женщин, вступающих в академическую медицину. Учитывая, что женщины могут интересоваться исследовательской деятельностью еще до поступления в медицинскую школу меньше, чем мужчины, медицинские школы могли бы рассмотреть вопрос о развитии общественных пропагандистских стратегий, которые помогут заинтересовать учеников школ исследовательской деятельностью или связать их с инициативами содействия научным исследованиям на базе школ, например, в рамках уже имеющегося курса естественных наук. В медицинской школе работникам факультета может не хватить энтузиазма и ресурсов для поддержки студенческой научной деятельности. Предполагается, что необходимы как изменения в культуре, так и в выделяемых ресурсах. Студенты и резиденты в медицинских учебных заведениях с научно-исследовательским уклоном с большей вероятностью сохранят высокую заинтересованность научной деятельностью и карьерой в академической медицине. Поскольку женщины, как правило, больше заинтересованы в обучении, чем в научной деятельности, увеличение статуса преподавательской деятельности и возможность перехода от преподавания к исследовательской деятельности может помочь стимулировать женщин на выбор профессии в академических областях. Хотя академическая медицина характеризуется как трехсторонняя миссия, состоящая из ухода за пациентом, научной деятельности и образования, многие старшие ученые-врачи избегают преподавательской деятельности, а некоторые считают, что это ниже их статуса. В то же время, обучение обеспечивает большую гибкость баланса работа/личная жизнь, чем исследовательская деятельность и, как следствие, не причиняет неудобства женщинам. Статус преподавательской деятельности может быть повышен за счет увеличения ее вклада в академические звания и продвижение по службе.

Другой способ привлечь больше женщин в академические профессии может быть связан с увеличением инвестиций в научные исследования и стипендии, которые связаны с медицинским образованием, а также с поощрением тех, кто начал карьеру в образовательной деятельности, перейдя затем к другим областям. Хотя данные свидетельствуют о том, что квалифицированные наставники и модели для подражания отсутствовали на время проведения исследований, доказательства эффективности различных инструкторских вмешательств являются слабыми, а некоторые вопросы так и остались без ответа. Могут ли подопечные выбрать наставника или тот должен быть назначен? Имеет ли значение пол наставника? Каким образом и как часто должно осуществляться наставничество? Предпочтительнее будет обеспечение различных вариантов инструктажа. Хотя кажется, что опасения по поводу баланса работа/личная жизнь отпугивают некоторых женщин (хоть и не всех), мало известно о том, какую роль играют эти проблемы и какие организационные мероприятия могут улучшить баланс работа/личная жизнь в различных условиях. Аналогичен вывод некоторых исследований о том, что финансовые соображения могут предстать значительной проблемой. Это также представляет собой предмет для дальнейших исследований и решения конкретных финансовых ограничений.

Законодательством США, в отличие от других стран с высоким уровнем доходов, не предусмотрен оплачиваемый отпуск по беременности (Закон США об отпуске по уходу за ребенком допускает до 12 недель неоплачиваемого отпуска). Это прискорбное различие может объяснить некоторые точки зрения женщин на баланс работа/личная жизнь в исследованиях из США. Кроме того, мало внимания уделяется изменению политики вовлечения мужчин в воспитание детей раннего возраста в других странах. Большинство исследований, суммируемых в этом обзоре, были проведены до того, как родители обрели возможность разделить отпуск после прибавления в семье. Несколько исследований было из Скандинавии, где распределение ролей по уходу за ребенком равно в течение многих лет и имеется сильная государственная политика в области защиты прав женщин, предоставляющая щедрый декретный отпуск и защиту рабочих мест для людей, которые возвращаются на работу. Новая дружественная семьям политика, поощряющая желания как мужчин, так и женщин прервать работу или перейти на неполный рабочий день для ухода за ребенком, может оказывать косвенное воздействие, поощряя женщин-партнеров на то, чтобы вступить в академические круги и остаться в них. Помимо прочего для женщин и семей важен род занятий их супругов. Женщины, как правило, единственные, кто осуществляет уход за детьми. Например, в общенациональном опросе, проведенном среди общих хирургов США, 63 % мужчин и лишь 5 % женщин отметили, что воспитанием детей преимущественно занимаются их супруги. Ограничения женщин во времени также усугубляются, когда профессия их супруга также требует времени. Небольшое исследование гастроэнтерологов в Канаде показало, что супруги женщин чаще всего являются врачами или представителями других профессий, в то время как мужчины больше предпочитают домохозяек.

Наконец, в медицинских школах и учебных больницах существует большой простор для проведения мероприятий, которые позволят понять, где имеются предубеждения и дискриминация по половому признаку, и устранить их. Учитывая, что утрата приверженности к научной деятельности в большей степени происходит в резидентуре, крайне важно, чтобы медицинские школы и учебные госпитали были партнерами в улучшении гендерного климата и культуры на стыке медицинской школы и учебной больницы. Для того, чтобы гарантировать, что студенты обоих полов имеют равные возможности стать следующим поколением лидеров и новаторов в академической медицине, медицинские школы и учебные госпитали могут учитывать невольные предубеждения и адресацию так называемых стереотипных угроз, тем самым содействуя поддерживающей культуре, в большей степени учитывающей индивидуальные особенности. Как видно из результатов конкретных вмешательств по изменению культуры в пяти медицинских школах, культурные изменения в академической медицинской среде могут быть достигнуты.

Выводы

Этот обзор выявил несколько возможных объяснений недостаточной представленности женщин в академической медицине. Некоторые из этих объяснений подтверждаются эмпирическими данными, в то время как другие, широко известные как возможные причины, не имеют уверенных доказательств. Опубликованные исследования противоречивы и имеют различное методологическое качество. Они подтверждают необходимость более теоретически обоснованных, методологически надежных и тщательно проведенных исследований, особенно за пределами Северной Америки и стран с высоким уровнем доходов, чтобы лучше понять, почему женщины выбирают или отвергают карьеру в академической медицине, а также для мониторинга и оценки экспериментальных стратегий и мероприятий, которые поощряют и эффективно поддерживают интересы женщин в академической профессиональной среде. Значительные пробелы в доказательной базе также предполагают необходимость сместить фокус будущих исследований от карьерных предпочтений отдельных людей к социальным и организационным контекстам и культуре, в рамках которых приходится делать выбор.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.